Битва аферистов - Страница 7


К оглавлению

7

Любопытненько… — пробормотал он, начиная оглядываться.

— Эй, — ведьма пощелкала перед его носом пальцами, — здесь козликов нет.

— Так, с этой развратницей все ясно, — опомнился Кощей.

— Угу, — согласилась ведьма.

— Теперь о драконе. Нужно, чтоб он тоже любовью пылал. Без этого ничего не получится.

— Пылает, да еще как! Знаешь, почему он с Вионой расстаться решил? Третий лишний!

Вот старый развратник! восхитился Кощей. — Ладно, иди за красотой нашей приглядывай, береги ее как зеницу ока! Остальное я беру на себя.

Оставшись один, Кощей дал пару кругов по кабинету, азартно потирая руки.

— Процесс пошел! Ну-ка посмотрим, никто лишний о новом убежище не пронюхал? Лишние нам здесь не нужны. Только Ойхо...

Расстелив на столе свою детскую карту мародеров, бессмертный злодей начал выискивать врагов. Что-то ему в ней не понравилось.

— Ишь упрямые какие!

Две подозрительные группы двигались в сторону его резервной базы. Может, случайность, а может... По крайней мере, личности ему были до боли знакомые. Первая группа состояла из одной-единственной точки, но то, что это именно группа, красноречиво говорила надпись под ней. И судя по этой надписи, царевич Елисей ехал верхом на Вервольфе Вольфовиче, который, соответственно, оседлал Черного Рыцаря Смерти.

— Опять эти цирковые номера! — рассердился Кощей.

Вторая группа была гораздо многочисленнее и, самое главное, опаснее! В ней появился неведомо откуда взявшийся царевич Алексей.

— Кто такой? Почему не знаю?

И этот Алексей ехал верхом на принцессе Вионе, в окружении странных личностей: кота Васьки и джигита Ары, ехавшего на джигите Вано. Вот они затормозили на болоте...

— Ну-ка, ну-ка... Буль-буль?

Однако упрямая команда с карты не исчезала. От нее лишь отделился джигит Ара и понесся куда-то в сторону.

— Соловей! — сердито рявкнул Кощей. — Иди сюда!

— А ты драться не будешь? — Соловей сунул голову в кабинет и тут же получил от хозяина по загривку.

— Опять чего-нибудь у гномов подписал?

— Нет, — обиженно засопел Соловей.

— А-а-а, ну извини. Да ты проходи, проходи, не бойся, я тебе сейчас инструкции давать буду.

— А это не очень больно?

— Пока нет. Значит, так: сначала ты направишься к Ойхо и объяснишь ему дорогу до этой базы. Понял?

— Нет.

— Это не для средних умов. Затем подстраиваешь всякие ловушки и бяки вот этим вот настырным товарищам. — Палец Кощея ткнул в карту мародеров. — Используй вариант «А». Он самый надежный. Чтоб весь стандартный набор на себе опробовали! Меч-кладенец, Сивка-Бурка и так далее. Чтоб, значится, всю дорожку лохов прошли аж до самого дуба с сундуком. О том, что там иголка липовая, кроме меня и магрибского колдуна, никто не знает.

— Я знаю, шеф.

— А вот это ты сказал напрасно, — расстроился Кощей, — кто много знает, долго не живет. Кем я тебя теперь заменю, остолоп?

Под каменным столом, за которым проходила эта Неспешная беседа, что-то зашуршало. Оттуда выкатились два гномика со свитками в руках. Освидетельствовав физиономию Соловья, они сверили его фейс с портретами на свитках, радостно пискнули и, дружно завопив: «Чур, он мой! Я его первым нашел!» — вцепились в разбойника и начали тянуть в разные стороны. Соловей, здоровенная орясина, недоуменно смотрел на потуги малышей, пытаясь въехать: чего от него хотят? Первым сообразил Кощей и, взяв одного из гномиков за шкирку, начал отнимать у него свиток.

— Отдай, — заверещал гномик, — это мое!

— Уже не твое, — возразил бессмертный злодей, завершая экспроприацию.

Гномик в отместку сердито цапнул его за палец и, пока Кощей тряс укушенной рукой, нырнул обратно под стол. Второй гномик не стал ждать развязки и юркнул следом.

— Вконец обнаглел маленький народец! рассердился Кощей, разворачивая бумагу. — Слушай, да это ж ты... Шестьсот мешков золота?! Я б за тебя гроша ломаного не дал!

— Не ценишь ты меня, шеф, — закручинился Соловей.

— Ну почему... уже начинаю… Я вот думаю: может, сдать тебя? А что, властелином мира стану — и сдам. Шестьсот мешков-то, они не лишние. Ну не дуйся, не дуйся, шучу...

И тут какая-то мысль заставила Кощея нахмуриться. Несколько мгновений он сидел, молча пережевывая ее, а потом стал чернее тучи.

— Так... пшел вон! Мне подумать надо. — И, не дожидаясь, пока Соловей выйдет из кабинета, подскочил и начал нарезать круги вокруг стола с бешеной скоростью. Так ему было легче думать.

Флегматично пожав плечами, разбойник вышел из кабинета, чуть не сбив с ног Ягу, старательно подслушивавшую под дверью, за что от нее же еще раз схлопотал по загривку. Как только дверь за Соловьем закрылась, Кощей разразился гневной тирадой:

— Позор! Куда катится мир! За какого-то зэка, отморозка, мозгов ноль, шестьсот мешков золота! Принцессы влюбляются в драконов! На меня, бога, наезжает какой-то жалкий колдун из Магриба! Плевать я хотел на его миллионолетний стаж! У меня, может, больше! Пусть спасибо скажет, что я забыл, когда родился... а то бы как дал! И вообще, какой псих создавал этот мир? Печенками чую шизик! Больной на голову со всех сторон! Так, где мои гениальные мозги? — Кощей затормозил, с грохотом выдвинул ящик письменного стола, потом опомнился: — Чегой-то я? Здесь они, родимые, здесь! — Он шлепнул ладошкой по своей мудрой лысой голове, сел за стол и уставился на карту мародеров. — Напряжемся и попытаемся проанализировать ситуацию. Обмен заложниками сорвался. Я не получил яйцо, колдун — Виону. Так почему он меня сразу не размазал? Бои-и-ится... за ауру ее боится. Да и я, не будь дурак, на резервной базе схоронился. Опять же обмен не лично производили. Он ученика какого-то подослал...

7